Пн. Июн 24th, 2024

Вначале скажу с пафосом и эмоциями, чтобы вы поняли, как безнужно и банально это прозвучит: 

«Толпы тупой сволочи по собственным телам лезут в атаку за атакой по приказу заморских кукловодов, предав и своё прошлое, и самих себя, и будущее для своих детей.

Украина – это проект с ложью вместо прошлого, бесноватым адом вместо настоящего и отсутствием грядущего, одной лишь тьмой небытия впереди». Причём «союзники» у этой тупой сволочи такие, что убивают её быстрее, больше и охотнее, чем те, кого тупая сволочь назначила себе «врагами»…

Это всё правда. Но только теперь скажем её без пафоса.

Ключевое слово в поведении этих пост-человеков – НЕ ПОНИМАЮТ. Они не понимают, что предали своих родителей, самих себя и своих детей. Они не понимают, что сиротить своих детей и вдовить жён ради сатанинской воли США и гнойного клоуна Зеленского – не только предательство всего человеческого в себе, но ещё и нечеловеческая глупость.

А раз ключевое слово – НЕ ПОНИМАЮТ, то достучаться до их мозгов уже невозможно, с каким пафосом ни обращайся.

Нелепо судить овчарку из концлагеря за зверства – потому что овчарка зверь, а не человек.

Парадокс? Нет. Конвойная овчарка делала, что приказывают, а понимать приказов не могла, и все претензии — к её дрессировщикам.

+++

Задолго до ярких и клинических проявлений украинского дегенератизма (в котором человек бесстрашно и беспощадно воюет… против себя самого, своего рода и вида) – исследователям стало ясно, что человечество пошло вниз, и движется по нисходящей.

Поскольку мы уже разобрались с пафосом (псам или свиньям проповедовать бесполезно), разберёмся и с экзотикой.

Откуда появилось такое количество дебилов на квадратный километр густонаселённой территории? Можно (и даже нужно) – строить конспирологические версии об отравленной воде, пищевых добавках, о чём-то газообразном, распыляемом в воздухе[1] — но ведь на всякого облученного есть и облучатель. То, что облучённый – жертва, нам понятно, но что думает облучатель, когда делает всё, что делает?

Ведь украинский дегенерат не сразу родился дегенератом (по крайней мере, не все они). Его же таким СДЕЛАЛИ. Что думали те, кто делали, о чём они мечтали, зачем с помощью тонких технологий создавали этот толстый слой ходячего мяса? Что за мотивы двигали творцами украинства – адской смеси испепеляющей ненависти ко всему живому и всепоглощающего маразма ко всему разумному?

Кто и зачем делал из людей необучаемых, бездумных одноразово-используемых псов?

И тут нам придётся начать издалека – чтобы прийти к подлинно-научному пониманию проблемы, угрожающей существованию самой цивилизации…

+++

Между желанным для правящей масонерии порядком вещей и желаниями основной массы людей существует противоречие. Для его преодоления масонерия использует номинализм. Что это за противоречие, и как номинализм позволяет его обходить? Давайте, любознательные мои, рассмотрим, теоретически и практически!

Когда вы или я покупаем кофемолку или стиральную машину, или пылесос – мы не хотим, чтобы они с нами дискутировали. Уж тем более мы не хотим, чтобы они возражали нашей воле. Нам не нужен пылесос, который в ответ на приказ начать уборку в доме стал бы спорить, орать, что он не хочет, и это несправедливо, почему всё время он, «давай хотя бы по очереди, хозяин», и т.п. Нам не нужен такой пылесос.

Функция пылесоса – получить приказ (нажимаем кнопку) и делать, что приказано. Если он так не делает, то он сломался, и мы (матерясь) несём его в починку, платим деньги, чтобы ему вернули его функцию безропотного исполнительства.

Ну, вы же и без меня понимаете, что того же самого хочет рабовладелец от раба! А если глянуть выше – то царь от подданного, кредитор от должника, директор от рабочего и т.п.

Но есть те, кому это не нравится. И вы уже догадались, что это раб, подданный, должник и рабочий. Иногда они бурно выражают своё недовольство волей хозяина, а иногда тихо злятся, с виду покорные, но внутри себя «замышляющие»…

Рабу не нравится, что он вещь, а рабовладельцу не нравится, что рабу это не нравится.

Старая история, вся человеческая история свою драму делает на этом антагонизме!

+++

Европейская философия, начиная с раннего средневековья, первым вопросом, которым перед собой поставила – это конфликт между реализмом и номинализмом[2]. Всё, что было потом, и в философии, и в общественной жизни – базируются на той, первичной дискуссии, на основном вопросе если не всей[3], то общественной философии. В частности, конфликт между социализмом и капитализмом очень чётко прослеживается и определяется исходной платформой номинализма или реализма[4].

Проблему выбора между реализмом и номинализмом породила одна очень существенная, фундаментальная деталь нашей жизни: отсутствие тождества.

Совершенно очевидно, что нет двух абсолютно одинаковых предметов.

И встаёт вопрос, в какую сторону это толковать.

Если давить на уникальность, на неповторимость каждого предмета, то получается номинализм, отрицающий обобщение (называющий общие понятия «химерами сознания»).

А если настаивать на том, что есть подобие, что одно не столь уж уникально, потому что другому подобно, порой весьма и весьма, то можно выработать общие понятия (отсюда, например, классовая теория общества), объединяющие предметы по принципу подобия. И получится реализм.

Номиналист скажет: я не чувствую чужой боли. И не соврёт. Я, скажет, чувствую свою боль, а что такое чужая – не знаю, и знать не могу (что, кстати, в основе апологетики капитализма).

Реалист, в ответ, скажет: я, конечно, чужой боли тоже не чувствую своими биологическими рецепторами. О порезе моего тела мне сообщит моя нервная система, а о том, что в далёком городе зарезали незнакомого мне человека – я вообще не узнаю, пока в газетах не напечатают.

Но, ПО ПРИНЦИПУ ПОДОБИЯ, я полагаю, что реакция на боль подобного существа будет мне подобной. Этот принцип подобия, аналогии даёт мне возможность умозрительно ощущать его боль, а ему мою.

На таком рассуждении далеко не только теория социализма построена, но она – в первую голову: «я не хочу другому человеку того, чего не хочу себе». А «что я себе разрешаю – должен и другим людям разрешить».

А почему только людям? Почему не мышам, не кошкам и не медузам? ОТВЕТ В СУТИ РЕАЛИЗМА: ПРИНЦИП ПОДОБИЯ.

Такая вот, как говорил, не к ночи будь помянут, упырь Ельцин – «загогулина получается»…

+++

Отсюда и вся суть проблемы раба и рабовладельца: каждый из них другому желает того, чего себе не желает. Рабовладелец хочет, чтобы раб работал, а сам работать не хочет. Хочет, чтобы раб служил, а сам служить не желает. Сам хочет жрать деликатесы – а рабу даёт покушать баланду. Сам живёт во дворце – а раба селит в лачуге (в лучшем случае). И так далее.

Раб хочет всего того же самого, только наоборот. Потому раб не является «прогрессивным классом» (тут марксистов не слушайте) – с точки зрения номинализма (теории уникальности каждого человека) раб лишь персоналистская альтернатива рабовладельцу. Повезёт рабу, и станет он рабовладельцем, а бывшего владельца своего поставит рабом, общая же игра пойдёт с нулевой суммой.

Прогрессивной может быть только идеология, совокупность идей в голове человека. И более всего это доказали марксисты – когда попытались это опровергнуть. Никакой пролетариат ничего не поменяет, а если что-то и поменяется в жизни, то это сделают единоверцы, духом жаждущие перемен. Пролетарии они или нет – вопрос десятый.

+++

Но почему так получается?

Люди подобны друг другу – и по принципу подобия их желания тоже подобны. Не тождественны, конечно, такого не бывает – но более или менее сходны. Понятно, что одному больше нравится рисовать, а другому математика, один увлекается музыкой, а другой астрономией, и в этом разрезе они друг другу не конкуренты.

Однако в разрезе более обще взятого подобия всем нравится и не нравится более-менее одно и то же. Это стремление к одному и тому же делает людей смертельными врагами друг другу.

Если я никогда не увлекался микробиологией, то никаких претензий нет у меня к микробиологу: пущай в свои мелкоскопы смотрит! Но квартира нужна и мне, и ему.

И получается: если ему – то не мне. Если мне – то не ему. А если обоим – то в два раза меньше жилплощади на рыло! «Коммуналка» какая-то получится!

+++

С точки зрения уникальности человеческого «Я» оно хотело бы господствовать одно, над всеми. Но, с точки зрения подобия, оно понимает, что и другие (подобные) – тоже этого хотят.

С ними можно не только бороться за доминирование, но и сторговаться, особенно за счёт «третьих лиц».

Вот этот торг за счёт третьих лиц (давай их совместно грабанём, обоим вдоволь шмоток будет) – порождает иерархию СВЕТСКОЙ власти. В чисто-светском виде, без религии (идеологии) она дальше банды или орды кочевников-налётчиков не пойдёт: ножки коротки.

Власть во плоти очень примитивна, и к сложным формам общественных взаимоотношений совершенно не способна. Но, к счастью для цивилизации, есть и другая власть, в старину именовавшаяся «духовной» (и порой унизительно отделявшаяся от «главной», военной), власть идей.

С одной стороны, духовная власть удручающе слаба, и много раз в истории это демонстрировала: один удар дубиной по лбу мыслителя, и нет мыслителя, одно мокрое место!

С другой стороны, всякий прогресс, всякое развитие общества возможны только при условии его идеологизации, при условии, что в нём действует духовная ветвь власти.

Высшие пики человеческой цивилизации – это когда солдат, воин, рыцарь настолько сознательны, что по собственной воле отдают себя под власть идей, становятся «рабами божьими» без цепей, по своему выбору. Формула тут такая: этот богатырь всех победил, но идеей был побеждён!

+++

При ослаблении власти идей усиливается власть во плоти, персоналистская и персонофицированная, и всё сводящая к персональному.

Как обычно рассуждал традиционный, «олдскульный» капиталист?

-Если мне хорошо – то хорошо только мне, а всеобщего счастья в природе не бывает. А если тебе плохо – то плохо только тебе, и незачем из этого раздувать вселенскую скорбь: каждому своё! Вот и Шекспир об этом же говорит: «Олень подстреленный хрипит, Лань, уцелев, резвится, Тот караулит, этот спит — И так весь мир вертИтся»…

Если бы тех, кому хорошо и тех, кому плохо было бы хотя бы 50 на 50, то на этом всё бы и кончилось. Но принцип трофической цепи – не менее 10 жертв на одного хищника (и то мало будет!). А потому тех, кому хорошо было существенно меньше, чем тех, кому плохо.

Это давало реализму (его склонности обобщать) большую фору перед номинализмом (у которого «каждому-своё»). По закону больших чисел именно несчастный, а не счастливый выступает наиболее типичным человеком общества. Потому попытка каждую удачу объявить уникальной, не заслуживающей зависти (ибо повторить невозможно) – встречала жёсткий отпор у неудачников.

«Найдя себя» в фюрерах (не только в Гитлере, но и, даже больше, во Франко, Пиночете и т.п.) олдскульный капитализм там и умер. Его новый, жизнеспособный побег обрёл себя в либерально-демократической мутации, то есть такой форме капитализма, которая окончательно пресекла все попытки заигрывать с реализмом или совмещать себя с ним.

+++

Для неокапитализма потребовался «неоантроп» — построенный на трёх «Н»: не знает, не думает, не завидует.

Тут действовала формула: если подобный мне человек хочет встать со мной вровень – то угнетённый мной не должен быть мне подобен.

Пусть будет другого био-вида – как собака или лошадь. Им же не приходит в голову восставать против абсолютного доминирования своих хозяев!

Осознав это, хозяева Запада изменили стратегическую задачу человеческой цивилизации.

Она рождалась в храмах, как пробуждение духа, и пробуждение духа превращало животное в человека, выделяло человека из животного мира, в том числе и одомашненного: живущих рядом с человеком собак, коней, кошек и попугаев.

Нельзя пробудить дух (тем более, напрямую противостоящий похотям косной материи), не развивая мысль, не тренируя мышление. Бездумный человек туп, и через то бездуховен. И, как спортсмен идёт к рекордам через годы и годы упорных тренировок, так и пробуждение духа шло в культуре через год и годы упорных тренировок связного, логичного, рационального мышления, способного к сложным классификациям, делению разновидностей и совмещению подобий в потоках информации из окружающего мира.

Вы, наш читатель, раз досюда дочитали, то, стало быть, образованный человек. А потому вам нетрудно заметить, опираясь на свои знания истории (хотя бы школьные) – что Цивилизация и Просвещение всегда шли рука об руку.

Нет, ну реально: где одно, там и другое! Где усложняются общественные отношения, техника, средства производства, там усложняется и мыслительная деятельность: разве нет? Всякая новая ступень на лестнице к могуществу и уникальному в животном мире величию рода человеческого – сопряжена с более сложной умственной деятельностью и духовными исканиями.

+++

Но когда капитализм подошёл к краю своей могилы – он утратил сочувствие и даже равнодушие к развитию Коллективного Разума.

Если мы возьмём классического, старомодного барыгу – то он, конечно, тратится на печатанье учебников, или тратить силы на становление педагогики не станет, но и книги сжигать, программу в школах портить не будет.

Старомодный барыга деньги гребёт на карман – весь мир просвещения, общественной мысли для него «параллельный», они почти не пересекаются. «Богу богово, а кесарю кесарево».

И так – реально – было, пока капитализм до края своей могилы не добрался.

А заглянув в яму истории – ужаснулся и стал лапками сучить в обратном направлении.

Если раньше барыга считал духовных людей, псалмопевцев, дурачками «не от мира сего», никчёмностями, даже полезными в своей изоляции от практического рвачества («они пусть гимны поют, а все деньги мне достанутся»), то ныне – всё иначе.

Это в глазах барыги больше не дурачки, способные умилить хапугу своим бесеребренничеством и неотмирностью, а его смертельные враги. Они точат и вытачивают почву под ногами его доминирования…

+++

Отсюда и принципиальная разница между Франко-Пиночетом, использовавшими против цивилизации… её же язык[5] – и современным либерал-сатанизмом. Невооружённым взглядом бросается в глаза, что современный либерал-сатанизм полностью прекратил заигрывание с культурным традиционализмом, «универсалиями», псевдохристианским юродством прежних антикоммунистов. А вместе с тем (что и неизбежно[6]) – всякое заигрывание с темами просвещения, прогресса, духовности.

Современный либерал-сатанизм взял на знамёна воинствующее невежество, чёрный глумливый нигилизм, «играющий на понижение», зверящий и скотинящий человека, дегенеративно-зоологическое бескультурье и апологию оного, колдовство, оккультизм, первобытно-магические приёмы обработки сознания и методы деструктивных сект.

В этом формате есть только кесарь, и кесарево кесарю, и никакого Бога, и никаких отчислений «богову». В пределе этого процесса – однотипные по своей структуре извращения украинства и содомии.

+++

Капитализму плевать, что живая душа цивилизации – это Коллективный Разум человечества, и его развитие, усложнение, пополнение. Власть заботится не об абстракциях прогресса, а о собственной шкуре, здесь и сейчас.

А раз так, что власть вместо просвещения масс на них стали «наводить порчу», растлевать их и умственно калечить, чтобы они не только не тяготились своей недоразвитостью, но и гордились ей, и всячески САМИ её отстаивали – от всякого рода бродячих просветителей: «хотел нас грамоте учить – да не дались мы!».

Неокапитализм пошёл на это не от какой-то иррациональной жестокости, а по вполне понятной причине. Ведь единственной альтернативой умственной недоразвитости угнетённых в обществе неравенства выступает только вечная война, к тому же с неопределённым результатом. «Если они такие же, как я, то они недовольны, что подмяты мной, и попытаются меня свергнуть», и т.п.

Всякое возмущение или протест всегда вначале зарождаются в голове у человека – если там есть условия, чтобы они зародились.

Если же в голове условий для зарождения осмысленного недовольства нет – то его не будет и в социальной жизни.

+++

Если в основе Разума лежит коллективная память (держать в голове, по возможности, всё, чем больше, тем лучше), то в основе либерал-сатанизма тотальное беспамятство, замешанное на одноразовых «фейках».

Если Разум хочет помнить про ВСЕ века истории, то либерал-сатанизм – ни про один из них. Либерал-сатанизм не хочет, чтобы люди серьёзно и вдумчиво работали с опытом ХХ века, или XIX, или Средневековья, или Древнего Египта. Либерал-сатанизм в равной степени враг и Марксу и Библии, и астрономии, и археологии, и Канту с Гегелем, и Достоевскому с Вернадским.

-Чем больше люди знают и понимают – тем для меня лучше – говорит опирающаяся на Коллективный Разум цивилизаци.

-Чем меньше люди знают и понимают – тем для меня лучше – говорит либерал-сатанизм, которую всю коммуникацию с подчинёнными ему массами стремится построить на лжи и виртуальщине, подгоняемую под нужную ему картину мира фейках.

С точки зрения либерал-сатанизма всякое знание, пусть и в разной степени, но вредно (для него), потому что человек, познавая, начинает думать, а мышление как огонь: начнётся при изучении фараонов, а потом перекинется на современность. А начав думать – человек начнёт и завидовать.

Если мы одинаково образованы, знаем одно и то же, тогда почему у него, в смысле вещей и ресурсов, всё, а у меня ничего?

Именно поэтому молодёжи активно навязывается животное, скотское поведение, внушается ненависть к книге и образованию, выпестованы для неё «кумиры» — животные, которые несут в себе (не всегда это понимая) важный месседж: быть тупым, и всюду демонстрировать непроходимую тупость — модно, круто, выгодно!

+++

Кратко, политический номинализм – это инструмент моментального исполнения любого желания толпы, но только… на словах. В режиме показухи, имитации, симуляции, включая и постановочное искусство становления симуляторов («общество спектакля»).

Зачем номинализму нужна тупость?

Потому что без крайних степеней людской тупости номинализм не работает.

Для того, чтобы адекватный, вменяемый человек признал дом построенный – надо построить дом.

А для того же у невменяемого – надо лишь внушить ему, что дом построен. То есть не нужно ни фундамента, ни кирпича, ни бетона, ни кровли, ни труб, ни столярки, ни прораба, ни каменщиков – вообще ничего, кроме внушающего устройства.

Подключённого к мозгу – и загружающего туда неадекватные образы-отражения мира, с искажением, а сегодня всё чаще и просто с отсутствием объективной реальности.

Если человек психически здоров, то он понимает, что, например, демократия не существует, как магическое заклинание или последствие магических заклинаний. Это объективная реальность, которая должна содержать в себе определённые (в учебниках расписанные) элементы своего проявления. Если этих элементов нет – то и демократии нет.

Для примера: деревянный ящик состоит из досок и гвоздей. Если нет ни досок, ни гвоздей, то нет ящика. Сумасшедший может воображать себе, что ящик сделан из воздуха и теней, не переставая при этом быть деревянным – но потому он и сумасшедший.

Точно так же сумасшедшие могут себе воображать демократию на Западе, игнорируя тот факт, что ни одного объективного признака демократии на Западе нет. А значит, и её нет – как деревянной вещи не бывает без дерева, а стальной без стали.

Если уж совсем кратко, то номинализм (в политике) – это сведение всей реальности к декларации и имянаречению.

Сказано, что есть в США демократия – значит, она там и есть.

Реалист тут же скажет: мало сказать, надо доказать!

Поэтому реалисты неокапитализму и не нужны.

Потому что, например, про демократию, они потребуют доказательств, причём убедительных, а таковых нет.

А у номиналиста имя равно явлению.

Реалисты придумали поговорку: «сколько раз не скажи слова «халва» — во рту сладко не станет». Подход номиналистов прямо противоположен: халва у них – это слово «халва», а демократия – это декларация о демократии, самоназвание политической силы.

+++

Если поддаться на уловки номиналистов, то всякая речь, и устная и письменная, начнёт утрату смысла. Потому что всё начинают называть всем, а доказательств спрашивать запрещено.

Например, когда словом «демократия» называют деспотию Ельцина, Байдена, и даже зверства украинского фашизма, то слово «демократия» полностью утрачивает смысл. Потому что её отсутствие называют таким же словом, как и её наличие! А раз так, то обессмысленным словом можно назвать и Антарктиду, и шкаф, и облачную погоду: мол, всё это «демократия». Слово останется, а смысла в его употреблении – никакого.

Совершенно очевидно (для трезвых и разумных людей) что сводя мир к ассиро-вавилонскому рабству в древневосточном духе, правящая масонерия называет это «демократией», номинально наращивая «свободы» по мере их реального убывания.

И когда свобод совсем не останется – декларация скажет, что они теперь даны всем и сполна (первым это предсказал Дж. Оруэлл).

Декларацию о полноте свободы могли бы оспорить – если бы оставалось хоть немного реальной свободы. Но, поскольку в реальности всякая свобода искоренена – декларация о законченной полноте свободы не встречает возражений, не сталкивается со смельчаками, которые могли бы потребовать доказательств её практической реализации.

«Вам сказано – и с вас этого довольно».

Вам сказано, как жить.

Кому кланяться.

Когда и за что умереть.

Главное (для либерал-сатанизма), чтобы вы сами об этом не задумались. Удовлетворились бы ответами в готовом виде.

И чем менее развито умственно существо – тем более оно склонно глотать именно готовые ответы, некритически воспринимая всё то, что сообщат номиналисты.

Николай Выхин, команда ЭиМ

————————————-

[1] Мёртвый сезон (фильм, 1968) – был создан на основе материалов, предоставленных Комитетом госбезопасности. Прототипом главного героя, Константина Ладейникова, послужил советский разведчик Конон Молодый; он же под псевдонимом Панфилов был одним из консультантов фильма. В начале фильма к зрителям с небольшим комментарием обращается старший коллега и друг Конона Молодого Рудольф Абель (Вильям Фишер), чья судьба имела немало общего с судьбой Молодого (провал в США из-за предательства напарника, приговор к длительному сроку заключения, обмен на американского разведчика). Много позже Владимир Познер встречался с Абелем и удостоверился в том, что фильм построен на реальных событиях и имеет историческую достоверность, подтверждая тем самым сходство с работой реальной разведывательной службы СССР. Суть фильма (1968 год!) – в том, что западные спецслужбы разрабатывали УЖЕ ТОГДА психохимическое оружие массового поражения — газ RH (Эр-Эйч). Возможности газа таковы, что в малых дозах он стимулирует интеллект человека, в больших — превращает его в послушного идиота.

[2] Реализм утверждает, что общее существует и в познаваемой действительности и в уме познающего субъекта; концептуализм утверждает, что оно существует только в уме познающего субъекта, но не в познаваемой действительности; а номинализм утверждает, что оно не существует ни в действительности, ни в уме познающего субъекта.

[3] Основной вопрос философии — признание исходной и основной проблемой философии на протяжении всей её истории вопроса об отношении сознания к материи, мышления к бытию, духа к природе, спор материализма (первичности материи) и идеализма (первичности сознания).

[4] Логика номинализма подводит к апологии частной собственности, индивидуального собственника, «отказу от зависти», а логика реализма – требует обобщения образа жизни, единого стандарта жизни для всех членов общества.

[5] Язык меняется гораздо быстрее, чем обозначаемые им сущности, и зачастую мы сталкиваемся с явлением «логомахии» — «битвы языков», когда спор идёт не по существу, а по поводу терминов обозначения этого существа. Таков, например, раздутый конфликт между социализмом и христианством, двумя разными языками, говорящими, если разобрать существо вопроса – одно и то же, с опорой на одни и те же ценности, просто названные разными именами. Логомахия – традиционное оружие проходимцев-манипуляторов, позволяющее направить против какой-либо идеи сторонников… этой же самой идеи, просто названной другим словом.

[6] Дело в том, что Традиция и Прогресс находятся внутри закона перехода количества в качество. Традиция выступает периодом количественного накопления факторов, которые затем переходят в новое качество, что называется прогрессом.

Добавить комментарий